Страх перед «Чужим» в отсталых сообществах

Взлетая над страхом Известный философ, культуролог, ветеран-фронтовик Григорий Померанц рассказывает о войне От редакции: Вот уже второй номер мы публикуем статьи и воспоминания о Великой отечественной войне. Наверное, того, что все больше затемняется обилием лозунгов и схем, спекуляций и мифов - правды. Иногда нам кажется, что не то что в жизни народа, в жизни каждого отдельного человека происходит так много разных событий, действует так много побуждений, сил и желаний, что понять, а тем более рассказать правду - задача невозможная. Но это не так. Чаще всего мир отражается в нашем сознании как темень и мешанина - или как плоская, а то и линейная картинка - не потому, что правды нет, а потому что мы её боимся. И избавиться от этого страха а значит, и стать способными взглянуть правде в лицо мы можем лишь открывшись отогревающей нас любви и силе Божьей.

Записки гадкого утенка (Померанц Григорий)

Нет Одну из его статей, отпечатанную под копирку на папиросной бумаге, как это делалось тогда в Самиздате, мне удалось прочитать еще в Москве. Следить же всерьез за его творчеством стало возможным лишь после эмиграции в Америку в году. Вот первая фраза, поясняющая смысл заглавия: Удалось, не кривя душой, писать только то, что хотел.

Частный Корреспондент: Григорий Померанц: «Что значит — дела хочешь Надо сказать, потом меня всю ночь трясло от страха.

Мы пригласили к обсуждению этой темы известного философа и культуролога Григория Померанца, наш разговор вышел за рамки темы. О том, как выстроить внутренний мир и удержать общество от распада, как не бояться поступаться принципами и пропускать все теории через глубину сердца - наш разговор с одним из самых мудрых собеседников века. Заповеди личного мира Российская газета Григорий Соломонович, что значит чтение в жизни человека? Григорий Померанц Если вспоминать мою собственную историю чтения, то сперва я просто читал, потому что ребенку хочется узнать что-нибудь интересное.

Потом оторвался от детской литературы и перешел на советскую приключенческую. В какой-то момент мне эта остросюжетная белиберда надоела. ледующий шаг - что-то сюжетное, но чтобы слова красиво сочетались - для этого сгодился Мериме.

Мне хотелось в него всмотреться. Бывший школьный учитель, спокойный, мягкий, Сидоров разговаривал с солдатами, как с учениками. Лихости в нем не было никакой. Но соседи бежали, а его рота остановила противника. Сидоров тогда охрип и теперь говорил вполголоса.

Григорий Соломонович Померанц () С Г.С. Померанцем я познакомилась в году. С той поры мы Ты знаешь сам, не зная страха –.

В полемике х годов я упорно, в мучительной борьбе с собой, смахивал с губ эту пену и сформулировал второй догмат: Мы все за добро, но все по-разному его понимаем. Вспоминай свою тоску, которая выталкивает тебя из греха или из жизни, если иначе не выходит. Это тоска по Богу. И она приведет тебя к Богу, если будет достаточно сильной. Каждый из нас — Раскольников. У каждого из нас есть свой тайный грех. И каждому из нас открыта бездна Бога. Но мы ее боимся. Мы не готовы вступить в нее.

И потому предпочитаем забывать грехи. И то, что нарушает норму, мы называем болезнью. Болезненным стремлением копаться в душевной грязи.

Читая Померанца

Умер на девяносто пятом году жизни 16 февраля года. Дважды пытался защитить диссертацию, но дважды не смог: Автореферат второй диссертации был уже напечатан, и ее активно использовал в картине"Сталкер" Андрей Тарковский. В начале пятидесятых Григория Померанца исключили из партии, осудили за антисоветскую деятельность на пять лет лагерей, он неоднократно подвергался репрессиям за диссидентскую деятельность. Григорий Померанц полемизировал с Солженицином, отстаивая право личности на автономность в противовес почвенничеству и национализму автора книги"Архипелаг ГУЛАГ".

Григорий Померанц () – российский философ и Григорий Померанц: «Потеряв страх смерти, люди удивительно легко теряют и.

Металла голос погребальный Порой оплакивает нас! У Тютчева встретились обе бездны: Безрассудная пропасть русской души, пережившей опричнину, и рассудочная пропасть Нового времени, познавшего бесконечность ньютоновской вселенной, как Аввакум — тьму внешнюю. Обе бездны перекликаются в тютчевских стихах; бездна вселенной становится подобием внутренней бездны, а внутренняя бездна — метафорой бездны, полной звезд. Тютчев дрожит от ужаса перед тем и перед другим: Очень долго Тютчева никто в России не понимал.

Пушкин напечатал его с заглавием:

Взлетая над страхом

В полемике х годов я упорно, в мучительной борьбе с собой, смахивал с губ эту пену и сформулировал второй догмат: Мы все за добро, но все по-разному его понимаем. Вспоминай свою тоску, которая выталкивает тебя из греха или из жизни, если иначе не выходит.

В сознании массы людей, сбитых с толку, перекатывались волны злобы, страха и отчаяния. Я не буду разбирать причины, по которым.

Человек ниоткуда Около 40 лет назад я встретился с выдающимся, а может быть, и гениальным мыслителем, хотя истинное его величие осознал много позже Когда он ушел, работавшие в моем отделе девушки прыснули со смеху: Со статьей в руках я пошел в свой маленький кабинет, решив прочесть ее позже — в тот день мы были заняты выпуском очередного номера. На ходу кинул взгляд на первые строчки, и уже этот первый абзац так зацепил меня, что оторваться стало физически невозможно. Я единым духом прочитал всю статью — да так в нашем журнале еще не писал никто и никогда!

В уме всплыл странный телефонный разговор недельной давности с автором. Мне потребовалось найти философа или историка, который мог бы толково написать о героях — о том, как из века в век складывались и менялись представления людей об их месте в жизни общества. Там, в частности, утверждалось, что после убийства братьев Кеннеди и Мартина Лютера Кинга американцы остерегались героизировать своих лидеров из опасения накликать очередную трагедию. В результате ряды подлинных героев в США неуклонно редеют.

ЧЕРЕЗ СТРАХ. КРЫЛО ПЕРВОЕ

Григорий Померанц, Зинаида Миркина Григорий Померанц — — российский философ, культуролог, писатель, эссеист, член Академии гуманитарных исследований. Померанц считал религию и глубинную философию основами человеческого бытия. Вместе со второй женой Зинаидой Миркиной вёл собственный религиозно-философский семинар в Москве. С по училась на филологическом факультете Московского университета, где защитила дипломную работу, но не смогла сдавать госэкзамены, так как тяжёлая болезнь приковала её на пять лет к постели.

Стихи писала с детства.

Предисловие. У истоков мифа и обряда (религии примитивных племен). Все во всем. Страх и песня. Страна сновидений и доверие Луне. Предмет и.

Но за счет глубочайшего преломления народной души. С поддержкою вставшего из могилы фанта глобального завоевателя. Такая победа — напиток колдуньи. Мысли о войне философа Григория Померанца. Все во мне кричало: Но я интеллигент; рефлексия, от которой меркнет румянец мощной воли, во мне не умолкала, и она разговаривала, что бегут под бомбежкой одни идиоты; безопаснее лежать. Я лежал, носом в пыли, а снутри все продолжало кричать: И вдруг рефлексия напомнила, как я сам пошел когда-то навстречу ужасу бесконечности и прошел через ужас.

Эта обычная мысль подействовала. Что-то всплыло в душе, посильнее фронтового ужаса. И опосля, много разов, когда затишье заменялось грохотом снарядов и бомб, через сердечко прокатывалась легкая волна тревоги… и отходила. Я знал, что у меня есть талисман, что есть сила одолеть ужас.

МЕТАФИЗИЧЕСКОЕ МУЖЕСТВО

Раньше мировые религии выполняли эту задачу, связывая людей общими символами вечности, воплощавшими единство и солидарность людей в рамках великих цивилизаций. Сегодня эти религии несут на себе отпечаток обособленности прежних цивилизаций друг от друга. Поэтому перед нами стоит проблема такой интерпретации великих традиций, чтобы они воспринимались как различные ипостаси Единого. Ведь вся история развития человечества проходит именно такой путь: Ныне мы находимся в самом начале третьего этапа.

Избранные цитаты из книг Григория Померанца, лучшие что без готовности терпеть боль и страх боли она совсем невозможна.

Но за счет глубокого искажения народной души. С помощью вставшего из могилы призрака всемирного завоевателя. Такая победа — напиток ведьмы. Мысли о войне философа Григория Померанца. Все во мне вопило: Но я интеллигент; рефлексия, от которой блекнет румянец сильной воли, во мне не умолкала, и она говорила, что бегают под бомбежкой одни идиоты; безопаснее лежать.

Открытость бездне. Встречи с Достоевским

Категории Авторы Отзывы Померанц Г. Книги онлайн Григорий Соломонович Померанц 13 марта , Вильна - 16 февраля , Москва - российский философ, культуролог, писатель, эссеист, член Академии гуманитарных исследований. Участник войны, дважды ранен, награжден. После войны подвергался преследованиям за нестандартный образ мысли.

Работал библиографом, высказывая критическое отношение к действительности в машинописных текстах, подхваченных самиздатом; писал о Достоевском.

писатель, диссидент Григорий Померанц. В году. Померанц ушел на страх растворяется во мне, и через три минуты был от него совершенно.

Кроме заметок и размышлений собственно Тарковского, в книге представлены воспоминания и эссе людей, его знавших. В их расуждениях о его творчестве ценного, по большому счету, немного. Но взгляд Григория Померанца, как обычно, стоит внимания. Но в разговоре об искусстве нет окончательных истин. Случай заставил меня пересмотреть свои старые впечатления, и я почувствовал семь фильмов как семь глав одной серии.

Насквозь субъективной и в то же время"транссубъективной", как сказал бы Бердяев. И в этом лирическом эпосе все главы оказались нужны - и совершенно удавшиеся, и менее удачные. Подобно поискам Сталкера, все повороты пути режиссера ведут к одной цели. Сталкер видит, что Писатель и Профессор ничтожны, что они бесконечно далеки от"сокровенного желания", да и сам он не дорос до него, и все же не теряет надежды, идет к комнате, где может просиять свет, и ведет за собой других.

В единстве серии мальчик из"Иванова детства" сблизился с мальчиком из"Зеркала", военные приключения отодвинулись назад, а вперед вышел вопрос, с которым Иван Карамазов обратился к Богу: И как жить человеку, ранимому, как ребенок, в этом страшном мире? Частные вопросы тонут в сверхвопросе: И Отечественная война, и век, и научная фантастика, и современность - только точки, в которых этот вечный вопрос выходил из глубины наружу.

Три уровня бытия

Григорий Померанц Записки гадкого утенка Глава 1 В поисках потерянного стиля В старые годы не было телефона, телевизора, даже керосиновой лампы, но был стиль. Потом появилось много необходимых вещей, а стиль пропал. Последним был французский классицизм: После его распада романтики потребовали от каждого неповторимой личной гениальности. Но где ее взять? Флобер тратил целый день, чтобы продраться сквозь нее и написать одну страницу просто и выразительно.

В Москве на м году жизни умер Григорий Померанц — мыслитель, нельзя, то Померанц разбирал перед замеревшими от страха.

Я прочел его, том за томом, на третьем курсе и сразу, на всю жизнь, был захвачен. Достоевский объяснял мне меня самого — и я в себе заново постигал его и и пытался пройти сквозь них по-своему и, по-своему сводя концы с концами, как-то понимал Достоевского. Идея, которая ушибла меня, была идеей бесконечности. Всякое число, деленное на бесконечность, есть нуль. От этой простой математической операции почва обрушивалась у меня под ногами и я летел в бездну.

Природа знать не знает о былом, Ей чужды наши призрачные годы

Гордон - Диалоги: Нищие духом